По данным СМИ, в нескольких школах Туркестанской области учителя отсутствовали на рабочем месте в периоды, когда они, согласно данным о пересечении границы, находились за рубежом. При этом в официальных документах они значились как работающие и продолжали получать зарплату. Факт выявлен в ходе проверки областного управления.
Конкретные цифры — сколько педагогов, сколько дней, на какую сумму — в открытых источниках не приводятся. Поэтому мы фиксируем сам факт, не домысливая масштаб.
Что было в классе?
Главный вопрос этой истории — не про деньги. Главный вопрос: что происходило в классе, пока учитель был за границей? Кто вёл уроки? Или дети просто сидели в «окне»?
В школе существует формальный механизм на случай отсутствия педагога: замещение, корректировка расписания, контроль со стороны завуча или директора. Если этот механизм не сработал — значит, проблема шире, чем поведение одного человека. Она в том, что система внутреннего контроля не заметила отсутствия.
Для родителей это означает конкретное: пропущенные или проведённые формально уроки могут оставаться незамеченными на уровне школы. Спрашивайте ребёнка, что проходили сегодня — это не мелочь.
Почему система не заметила сразу?
В казахстанских школах есть несколько уровней контроля присутствия: директор, завуч, электронный журнал. Но на практике это нередко превращается в формальную отметку — проверяются цифры, а не реальное присутствие человека.
Факт выезда за рубеж можно установить только через данные пограничной службы или внутренний аудит с запросом сведений. Директор школы самостоятельно это проверить не может. Значит, разрыв системный: он не про конкретного директора или педагога, а про отсутствие связи между разными базами данных государства.
Когда такой разрыв существует — им можно воспользоваться. Не потому что люди плохие, а потому что система не выстроена так, чтобы делать это невозможным.
Это единичный случай или нет?
В последние годы в Казахстане фиксировались случаи, когда госслужащие получали зарплату, не выполняя работу. Но именно в случае с учителями это особенно болезненно — их нельзя заменить незаметно. Если не пришёл врач, другой примет пациента. Если не пришёл учитель — эти дети этот урок не получили.
Математику за пропущенную неделю можно «нагнать». Но это означает, что ребёнок будет делать это дома сам или с репетитором — то есть семья фактически компенсирует то, за что уже заплатила через налоги.
Что может сделать родитель
Если вы узнали, что учитель систематически отсутствует — это повод для письменного обращения к администрации школы. Не устного разговора в коридоре, а именно письменного: с датой, фактом, ожиданием ответа. Если реакции нет — районный или областной отдел образования.
Следите за электронным журналом: на платформах вроде kundelik.kz видно не только оценки, но и темы уроков. Если тема не заполнена или стоит «отсутствие» — это сигнал.
И — разговаривайте с ребёнком. «Кто вёл урок сегодня?» — простой вопрос, который даёт больше информации, чем любая проверка. Дети знают, когда в классе никого не было.
Туркестанский случай требует расследования и последствий для конкретных людей — это очевидно. Но важнее другой вопрос: это исключение или норма, которую просто ещё не проверяли? Открытых данных, чтобы ответить, нет. А значит, пока системного ответа не будет — ребёнок всё так же сидит в классе и надеется, что учитель сегодня придёт.
